Но почему так копается Франц?

Байер не выдержал и вернулся в зал. Колбы были уже сняты, а в гнезда над погашенными горелками вставлены новые. Франц на аптекарских весах отвешивал глюкозу.

- Вы понимаете, что не в ваших интересах рассказывать всем, что произошло сегодня ночью? - сказал ему Байер.

- Слушаю, господин профессор, - не оборачиваясь ответил Франц.

Начинали собираться сотрудники, в комнату вошел второй служитель.

- Людвиг, - позвал его Байер, - возьмите эти растворы и обработайте. Только когда будете перекресталлизовывать, сохраните маточники. Мне бы хотелось посмотреть, какие там примеси. И еще. Перейдите с этим в общий зал или в комнату к кому-нибудь из ассистентов. Скажите, что я прошу.

Людвиг вышел, а Байер, повернувшись к Францу, внушительно произнес:

- Прийдется вам поработать не только ночью, но и днем, - и, не дожидаясь ответа, ушел в кабинет.

Разумеется, он заперся не из страха, что у него украдут открытие. Но было бы слишком обидно, если бы молодежь раструбила о получении индиго по всему университету, а открытия бы не получилось. Впрочем, разберемся спокойнее. Он ведь с самого начала чувствовал, что глюкоза подходящее вещество для данной реакции, мягкий избирательно действующий восстановитель. Чтобы добиться успеха, не хватало только катализатора случайной капли ртути. Если бы даже термометр остался цел, то через год или два он все равно получил бы, что хотел. Так что эта случайность всего лишь награда за терпение и добросовестность.

Боже, но почему Франц так медлит? Сам он давно бы все сделал.

- Франц, вы скоро?

- Уже все.

Действительно, кажется все готово, Франц собирается зажечь горелки.

- Подождите, - Байер вдруг забыл, что хотел делать. Но вот он заметил на столе железные щипцы, взял их, достал из ящика новый термометр, ухватил его щипцами, сжал. Зазубренные губки щипцов скользнули по серебристому шарику, не оставив следа. Байер нетерпеливо ударил по термометру. Мельчайшие брызги ртути разбежались по столу.